Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Взгляд на русский характер.


http://www.kp.ru/daily/26073.3/2979273/

«При характеристике русских нельзя поддаваться первому впечатлению. Внешний вид русских, их образ жизни следует отнести за счет систематической пролетаризации масс…
Нельзя отрицать талантливость русского народа. Только этим и можно объяснить отдельные выдающиеся достижения русских...
Характерной чертой русских является богатство чувств и аффектов, иначе говоря, интенсивность внутренней жизни. Богатством внутренней жизни и объясняется удивительное сочетание противоположных черт русского характера. Честность, правдивость, доброта и верность сочетаются с замкнутостью, ложью, хитростью, насилием, жестокостью и фанатической ненавистью.
Русский живет не умом, а чувством. Он следует своему сердцу. Этим и объясняется его большая религиозность. Русские веруют, они хотят веровать во что-нибудь или в кого-нибудь: это надо понимать не только в религиозном смысле.
Русский человек привык переносить страдания и обиду... причиненная несправедливость вызывает глубокие моральные переживания, хотя внешне это незаметно. В то время как европеец старается отомстить за обиду, русские научились переносить страдания с фанатическим терпением.
Если же чаша переполнена, русский человек восстает и долгое терпение разражается с бешеной безумной силой.
Характерно также и то, что русским необходимо крепкое руководство (сильная личность). Они радостно следуют за энергичным и признанным ими вождем, который личным примером и теплым чувством сумеет завоевать их доверие. Они готовы на жертвы и являются храбрыми бойцами. Особенно русские благодарны за сердечную теплоту со стороны руководства.
Если русский верит и чувствует справедливое отношение к себе, он готов перенести строгость и даже жестокость…
Хорошее и справедливое обращение для него важнее, чем благоприятные условия жизни. Русские больше всего ценят, как они выражаются, «человеческое отношение». Под этим следует понимать не мягкое обращение, а признание личности. Даже простой русский человек в этом отношении очень чувствителен и обладает чувством личной и нацио­нальной чести…
Русский - восторженный. В своих действиях они всегда ищут идеи. Особенно популярны патриотические идеи, т. к. русские - патриоты. Простой человек в большинстве случаев подсознательно настроен патриотически…
Каждому русскому свойственна глубокая любовь к Родине, к «матушке России». Эта любовь к Родине меньше всего носит национально-политический характер, она относится главным образом к необъятным просторам и естественным богатствам страны. Русские гордятся широтой своей территории и характера. И в действительности отличаются этим во всех отношениях. С европейской точки зрения эта широта беспредельна.
Из характерных черт русских следует отметить еще гостеприимство. Ранее столь известное гостеприимство сохранилось и в условиях современной бедности».
Признаюсь, уважаемые читатели, я цитировал довольно обширные фрагменты этого документа своим знакомым, спрашивая их потом: «Когда и кем все это было написано?» Мнения были разные. Кто-то говорил о том, что это мог написать Достоевский, кто-то думал о Солженицыне. Наиболее продвинутые в политическом отношении граждане считали, что эти строчки родились в недрах госдепартамента США во времена холодной войны. И ни один из опрошенных мной журналистов, студентов и даже ученых мужей не определил точно ни время написания документа, ни авторство.
Итак, время - 30 мая 1943 года. Авторы - сотрудники штаба 3-й танковой армии вермахта. А называется брошюра «Политические задачи немецкого солдата в России в свете тотальной вой­ны». Предназначалась она для занятий с личным составом немецких частей и подразделений…
Эта брошюра попала на стол к Сталину через четыре месяца после издания. Прислал ему ее начальник Центрального штаба партизанского движения Пантелеймон Пономаренко, сообщив, что захватили ее у немцев. При этом он написал в сопроводительной записке, что «брошюра свидетельствует о стремлении германского командования «исправить» отношения с русским населением».
Так какими же видели немецкие пропагандисты идеальные взаимоотношения немецких солдат с жителями оккупированных территорий? Снова обращаемся к тексту документа:
«Чтобы русские признали немецкое господство, необходимо заставить их поверить нам и добиться полнейшего доверия с их стороны там, где нам это выгодно.
Этого можно достигнуть в первую очередь безупречным поведением наших солдат и внимательным отношением к русским с учетом их личных желаний и потребностей. Немецкий солдат должен вести себя с русским как с европейцем.
Немецкий солдат должен стремиться показать себя перед русскими с лучшей стороны; русские стремятся к справедливости, которой они были лишены при большевиках. Если немецкому солдату удастся убедить русских в своей правоте, то наше превосходство перед большевиками станет им совершенно очевидным.
Каждое недозволенное изъятие имущества у русских рассматривается ими просто как воровство.
Наша уверенность в том, что русский за период существования большевизма привык к подобным кражам, совершенно несправедлива. Русские ничего не имеют против военных налогов, если они упорядочены и обеспечивают им прожиточный минимум.
Также необходимо принимать во внимание личные и национальные привычки русских. Следует быть тактичными и вежливыми в обращении с ними. В глазах русских вежливость является признаком культуры.
Грубый и дерзкий тон может обеспечить только временный успех и вызывает у русского чувство страха. Он рассматривается русскими как пренебрежение к их личным и национальным привычкам и обычаям…
Уважение к немецкой армии, послушание по отношению к немецким властям достигаются путем быстрых и строгих, но справедливых наказаний.
Русский послушен и исполнителен, если он чувствует превосходство немецких властей. Русский народ нуждается в постоянном руководстве. Государственная власть в России очень авторитетна и стала для простого русского необходимостью.
Следует постоянно наблюдать за настроением русских, которое часто меняется в зависимости от отношения к ним. Тот же самый русский, от которого путем хорошего отношения можно было добиться доверия, честности и преданности, при чересчур жестоком и несправедливом отношении к нему превращается в замкнутого, недоверчивого и фанатически ненавидящего нас врага...
Во избежание необ­думанных действий со стороны русских необходима строгость и твердость. И то и другое должно быть справедливым. Действовать нужно холодно и разумно, не слушаясь собственного чувства».
История показала, что «действовать разумно и холодно» немцам не удалось. Что-то они не поняли в русском характере, в чем-то их пропаганда допустила промашку. Может быть, в том, что они забыли, что являются прежде всего захватчиками. Реальные события на оккупированных фашистами территориях показывали, что благими намерениями (а весь документ пропитан ими) оказалась вымощена дорога в ад. Для немцев…

Казаки.

"Встаем на колени только перед женой, родней и Отечеством. Своих не бросаем, в плен не берем." Казаки.
"Казаки - это единственная часть русской нации, способная к самоорганизации, по этой причине они должны быть уничтожены поголовно". Лев Троцкий.
"Дайте мне 20 тысяч казаков, и я завоюю весь мир". Наполеон Бонапарт

...последнее интервью с Борисом Покровским

http://www.trud.ru/issue/article.php?id=200906081010025

- Вы очевидец стольких эпох, начиная со сталинской.
- Между прочим, лично ко мне Сталин относился неплохо. Даже когда ему донесли, что я отказался от предложения вступить в партию, он сказал: "Нэ трогайте Покровского, он укрепляет блок коммунистов и беспартийных:" Конечно, я Сталина не идеализирую. У меня к нему две личные претензии: как он мог допустить, чтобы в стране под названием Россия били человека по имени Всеволод Мейерхольд?! Я даже не говорю - убили, это страшно, но били! Это еще хуже, это низко, подло! И вторая претензия - уничтожили мою тещу, добрую и умную женщину, прекрасную переводчицу, которая неосторожно сказала корреспонденту западной газеты о том, какую мизерную зарплату она получает. Ее арестовали, и она погибла.

- Некоторые актеры младше вас на три поколения. Легко ли с ними установить контакт?
- По-разному. Знаете, мне в них не хватает очень важного вещества под названием нахалин. Это не то же самое, что нахальство. Актер должен брать режиссера за грудки: "Ну, скажи мне, в чем суть образа, ну, съязви, уколи, чтобы мне стало больно и чтобы мир содрогнулся от моей боли!"

- Как относитесь к поветрию осовременивать сюжеты классических произведений? Скажем, делать из Травиаты проститутку, промышляющую у шоссе в районе Химок?
- Невежество, помноженное на спекуляцию! Знаменитый композитор Стравинский, приехав в Россию в 62-м году, одобрил мою постановку "Войны и мира" и сказал замечательные слова: "Вас будут уважать до тех пор, пока вы не начнете улучшать классиков". Слово "улучшать" он произнес, как понимаете, с ироничной интонацией: Я убежден, что пошлость надо карать тюрьмой.

- Откуда черпаете ваши удивительные жизненные силы?
- За них я должен прежде всего сказать спасибо папе и маме. И еще многим. Старшим коллегам по оперному театру города Горького (теперь он вновь Нижний Новгород), куда меня, мальчишку, послали работать режиссером. Тому генералу, который во время войны сказал мне: "Вы что, хотите по морде получить за ваши оперы? Давайте нам оперетты - "Сильву", "Холопку"! Солдату радость нужна, его рассмешить надо. А уж как победим, ставьте на здоровье вашего "Ивана Сусанина". Я благодарен великому русскому театру, великой русской культуре, великому русскому народу. Что я был бы без них? Маленький, немощный человечек.
Ну а конкретно сегодня меня "держит" один очень въедливый итальянец. Композитор. Зовут Доменико Чимароза. Автор оперы, которую он написал специально для России лет 200 с гаком назад. Опера (я с синьором Доменико совершенно согласен) отменная. И приходится репетировать по несколько часов в день. Хотя устал я чертовски, и спать хочется, и в туалет надо (а путешествие в туалет в моем возрасте - отдельное приключение). Но Чимароза не дремлет, скидок не дает. Стоит мне чуток расслабиться, он: "Я тебе расслаблюсь на рабочем месте!"


Галина Вишневская:

- Горе огромное. Ушел учитель, друг. Практически член семьи. Мы до последних его дней общались. У него был совершенно ясный ум, всегдашний острый слог. А голос! Несмотря на все болезни. Как отчеканит мощно какую-то важную мысль - поневоле вздрогнешь.
Уж я-то его слушалась, была с ним пай-девочкой. Трудно поверить? Но так у меня с истинно талантливыми людьми. Как Покровский или, допустим, дирижер Мелик-Пашаев. Они принимали меня в Большой театр, сделали из вчерашней опереточной певицы оперную солистку. В жизни не видела лучшей "Аиды", чем у Покровского, а уж бывала во всех главных театрах мира. Покровский, бывало, кричал: "Дура, корова!" Услышав такое, другие артистки - сразу в истерику. А я себе говорила: пускай кричит, мне в одно ухо влетело, в другое вылетело. Понимала: раз он орет, значит, видит во мне что-то, чего я сама еще не понимаю. А кричит, чтобы запал момента не прошел, чтобы успеть его зафиксировать.

Бирюков Сергей

История любви.

«Жди меня, и я вернусь» — в записке были только эти несколько иероглифов, которые успел нацарапать своей молодой жене Ясабуро Хачия, когда в 1946 году советские особисты повели его на допрос.

Он не пришел в тот день к ужину. Он не пришел через год, через десять лет. А жена все ждала его. Она купила дом и прописала там исчезнувшего в советских застенках мужа. Открыла на имя не значившегося уже ни в каких списках любимого счет и год за годом переводила на него деньги. И она дождалась. Он вернулся через 51 год.

Его вернула ей русская женщина, с которой Ясабуро Хачия прожил все эти годы, пока японская жена терпеливо ждала, когда он вернется к ужину. Такого не может быть даже в романах. Это могло быть только в России…

Об этой женщине в Японии пишут книги. «Удивительная любовь Клавдии» — звучит в переводе. Снимают кино. Официальные делегации встречают ее как национальную героиню и говорят большое человеческое спасибо за то, что отдала японского мужа его японской жене. Ученые пытаются разгадать феномен загадочной русской души… А Ясабуро-сан, по-русски Яков Иванович, каждую ночь делает из цветных бумажек и фантиков от конфет журавликов и шлет их в маленький домик в поселке Прогресс Амурской области. Журавлик в Японии — символ счастья.

— Слушайте, — Клавдия Новикова кладет еще один нож поперек тарелки — зарубка на память, чтобы не упустить ничего из этой длинной истории. За ее спиной на стене — три фото: Сталин, ее японский муж и его дочка Кумико. Под последним фото — невыцветшая краска, которой покрыты стены. Оно провисело здесь всю их счастливую жизнь и оставалось единственным свидетельством того, что когда-то советский гражданин и лучший парикмахер угрюмого дальневосточного поселка с оптимистичным названием Прогресс был японским самураем. Когда Ясабуро Хачия держал дочь в руках последний раз, ей был всего год…

Кумико был всего год. Господин Хачия, сын разорившегося японского фабриканта, перебравшийся в Корею в поисках лучшей доли, держал часовую мастерскую, а по вечерам спешил к дочке и молодой жене. Америка нарушала мирные договоры, братской Корее помогал Советский Союз, но все это было неважно. Важен был лишь отлаженный стук ходиков днем и звук льющегося зеленого чая, который заваривала ему Хисако, вечером. Однажды в часовую мастерскую пришел японец. Господин Хачия угостил его чаем. Японца вскоре посадили за шпионаж против Советского Союза. Ясабуро Хачия — за компанию. Его родное время остановилось. Пошли русские часы.

СССР. БАМ. Сталин. Сталин, который отнял полвека его японской жизни и портрет которого он повесил рядом с портретом дочери. Даже японские самураи начинали проникаться русской загадочностью, проползав положенные за контру 10 лет на четвереньках и долбя мерзлый лед. Отбитые почки, простуженные легкие, навечно потерянный дом… В таком холоде даже вопрос «За что?» стыл на ветру и не мучил, а образ тихой жены Хисако в платье, каких не носят русские женщины, с чайничком в руках таял быстрее, чем проклятый лед. «Смерть была все время рядом».

Этой же загадочной стране отдавала свою молодость Клава Новикова из-под Курска. Она добровольно и вдохновенно повязала красную косынку на девичьи косы и отправилась осваивать Дальний Восток. По призыву партии Клавдия приехала на другой конец страны строить светлое будущее. По чьему-то еще призыву ее посадили за чью-то растрату на 10 лет.

— Вы про это поменьше пишите, пожалуйста, хотя я ничего не скрываю, — просит она. Вот я и пишу поменьше, коротко. Но совсем не написать нельзя — будет непонятно, откуда взялась эта любовь японца из Кореи и Клавы из-под Курска, которых переехали одни и те же колеса истории.

2005 г. Клавдия Леонидовна…ОНИ познакомились уже в глубинной России, куда приехали зализывать раны. Вскоре Клава поехала на родину своей комсомольской юности, на Дальний Восток. И он поехал за ней, смирившись со своей русской судьбой, из японского самурая превратившись в дамского мастера. Его стали звать Яков Иванович, и он первым в крае начал делать химическую завивку. По выходным он сажал с женой помидоры на реке Бурее и каждую неделю ходил отмечаться к начальнику милиции, который неутомимо, десятилетиями подряд следил за передвижениями японского шпиона-парикмахера по трем улицам советского Прогресса.

— Яков Иванович купил себе трехколесный мотоцикл, и мы ездили с ним куда глаза глядят. Я говорила: «Поедем посмотрим, как кедры растут…»

И они ехали за 100 километров по таежной пустыне, чтобы посмотреть на кедры, и им казалось, что раны затягиваются. Они любили друг друга тихо и преданно, оберегая от светлого настоящего, обернувшегося таким странным прогрессом. Когда с началом перестройки резко подорожали гробы, он привез на саночках два деревянных ящика, поставил на чердаке и укрыл от влаги целлофаном. Они жили счастливо и хотели умереть в один день.

Но колесо истории покатилось вспять. Мерзлый лед границ таял на глазах: японское радио снова стало можно слушать, не боясь начальника милиции. Яков Иванович узнал, что все эти годы Хисако Хачия, как настоящая японская жена, выполняла его наказ. «Жди меня, и я вернусь». Она ждала его, когда он строил БАМ. Ждала, когда делал советским женщинам перманент. Ждала, когда вез на саночках гроб для себя и любимой жены.

…Он наконец пришел к ужину в свою японскую семью. Уже не помня молодых рук своей Хисако, когда-то наливавших чай, и еще не зная ее морщин.

— Когда сердце пополам, такое выражение знаете? — говорит мне в трубку Ясабуро-сан, пока 90-летняя, плохо слышащая Хисако дремлет рядом. — По-русски это значит, что душа с телом врозь.

По-японски Клавдия Новикова знает только одно слово — «аригато», что в переводе «спасибо». «Аригато», — говорили ей пораженные до глубины своей японской души члены официальной делегации, встречавшей русскую бабушку в желтом самовязаном берете в аэропорту Ниигата. Клавдия Новикова приехала проведать мужа и привезла ему любимое сало, белую булку и манную кашу. «Аригато», — говорила ей Хисако Хачия, сморщенный воробышек, иссохший за полвека ожидания, когда баба Клава прижимала ее к своему большому русскому сердцу. «Аригато», — говорила ей Кумико, впервые увидевшая своего отца, дожив до преклонных лет.

Только Яков Иванович не сказал ей этого слова. Он самурай, и его долг был вернуться на родину, к женщине, всю жизнь прождавшей его. Но самурай был готов нарушить свой долг, потому что за 37 лет навсегда прикипел сердцем к русской бабе Клаве, с которой сажал помидоры на реке Бурее.

— Когда любишь, главное, чтобы любимому было хорошо, — говорит Клавдия Новикова прописные истины, и сердце замирает, когда представляешь, чем они оборачиваются в реальности. Она сама выправила ему загранпаспорт и визу, сама перевела заначку на черный день в доллары и дала с собой на дорожку, сама собрала вещи и повязала теплый шарф. В день его отъезда начальник милиции пришел и, устало выдохнув, задал вопрос, который мучил его все эти долгие годы: «Яков Иванович, скажи наконец, ты правда был подполковником японской разведки?» — «Нет, я был русский самурай».

В тот день в областной прессе написали: «С Амура уехал последний японец». Любимая женщина последнего японца сидела в пустом доме и плакала.

Ясабуро Хачия вот уже 8 лет снова живет в Японии. Суббота — священный день. В субботу он идет к телефону и набирает номер, чтобы услышать, как баба Клава тревожно спрашивает, кутает ли он горло перед выходом на улицу. Хисако тоже иногда берет трубку. Она не знает ни слова по-русски, и две женщины разговаривают восклицаниями: «Клава-сан?!» — «Хисако-сан!!»

А когда японская жена засыпает, Яков Иванович берет конфетные обертки и делает журавлика для русской жены.

Однажды он прислал ей открытку. На открытке — море, пролегшее между ними. И на обороте подпись: «А на той стороне — Россия».

У бумажного журавлика из конфетной обертки такая конструкция, что, если потянуть за лапку, он замашет крыльями.


P.S.

http://www.aif.ru/society/article/18399

Его любили две женщины. Одна прожила с ним, бывшим японским военнопленным, целую жизнь в посёлке Прогресс. Другая 51 год его прождала: дома, в городе Ниигата. Они встретились, эти две женщины, когда железный занавес пал. Русская жена сама отдала своего Яшу жене японской. «Спасибо, что сберегла», - сказала Хисако Хачия. «Спасибо, что дождалась», - сказала Клавдия Новикова... Весной 2008 года, прожив с Ясабуро 8 лет, Хисако Хачия умерла. Теперь Клавдия ждёт их с японкой мужа обратно - чтобы дожить эту жизнь до конца.

Аргументы и факты, выпуск 44 (1305) от 2 ноября 2005 г.