vladkosarev

 
http://aif.ru/culture/article/21805

...Все «мои женщины» в «Городке» размера ХХXL. Они похожи на такую Родину-мать из провинции. Все они не очень счастливые, не очень красивые, такие, которых, к сожалению, очень много. Но я их всех очень люблю.

Женщины изначально лучше, чем мужчины. Женщине несвойственны очень многие из тех качеств, которые традиционно считаются у нас почему-то бабскими, а являются истинно мужскими - корысть, зависть, страшное служебное рвение, невероятная мужская гордыня. Все женские грехи - от любви. И преступления женские - от любви. Если это не Кондолиза Райс.

 http://www.izvestia.ru/culture/article3104783/

вопрос: Вы думаете, вам удалось сделать карьеру, достойную вашего таланта?

ответ: Я не одержим карьерой. В карьере так много подводных камней, которые не обойдешь по заранее разработанному маршруту. Успех делает тебя зависимым, тебе все время нужно что-то улучшать и доказывать, постоянно двигаться вперед. Конечно, я большой везунчик, занимающийся тем, что мне нравится, и получающий за это и деньги, и славу. Я сейчас чувствую себя как ребенок в магазине со всякими сладостями — это просто невероятно. Я очень рад тому, что у меня есть. Но когда выхожу на сцену, я не думаю об этом. Я концентрируюсь на своих персонажах, которые, как правило, сталкиваются с противоречиями и противостоянием, перед которыми стоит проблема серьезного выбора.

в: Вам на сцене больше нравится убивать или умирать?

о: Умирать! Когда готовишься к смерти, ты больше задумываешься, что и почему с тобой происходит. А в убийстве нет ничего, кроме твоего гнева и злобы. Быть убитым — это как-то более глубоко и реалистично, нежели убивать самому.

в: Что вы считаете самым интересным и важным для себя в ближайшем будущем?

о: Затрудняюсь ответить. Если я назову что-то одно, значит, другое я ценю меньше, может быть, абсолютно незаслуженно. Могу сказать, что вот уже некоторое время я не пою ничего из того, чего бы не хотел. Меня нельзя просто нанять за деньги и принудить, чтобы я исполнял откровенное дерьмо.

 
http://www.izvestia.ru/petrovskaya/article3122210/

...Давно замечено: чем ничтожней творческий результат, тем больше и активнее нынешние звезды пиарят свою личную жизнь.

...Внезапная кончина Муслима Магомаева, на несколько дней вернувшая на экраны фильмы о нем и концерты с его участием (воистину - "они любить умеют только мертвых"), неожиданным образом поставила всё с головы на ноги. Магомаев всей своей жизнью продемонстрировал, чем настоящая звезда отличается от сотен ей, как будто, подобных: подлинным достоинством, порядочностью, вкусом, трезвой самооценкой и категорическим нежеланием впускать в свою личную жизнь посторонних. Ни в одном из фильмов о нем, снятых при жизни и после смерти, нет и намека на "клубничку", на стремление потрафить современным зрительским вкусам и телевизионному мейнстриму. А ведь он мог петь, мог участвовать в разных шоу типа "Ты - суперстар", тем более что пришла мода на всевозможное "ретро". Мог, да не смог. Жил как хотел и как сам решил, отказавшись от успеха и славы, но сохранивший себя и подлинную народную любовь, какая и не снилась большинству наших "звездючек". Я почему-то уверена, что и после его смерти телевизионщикам вряд ли удастся раскопать что-нибудь "жареное", что сделало бы Магомаева "форматным" для сегодняшнего ТВ. Впрочем, прощание с ним показало, что это он как был, так и останется "форматом", просто ТВ лихо изменило представления о "форматном" - достойном, подлинном, талантливом.

http://www.izvestia.ru/culture/article3121894/

вопрос: Если бы вы оказались среди публики, как вы думаете, что бы на вас произвело наибольшее впечатление в пении Чечилии Бартоли?

ответ: Сложно сказать... Несколько раз во время исполнения я чувствовала, что воспринимаю себя как будто со стороны и могу оценить происходящее. Признаюсь, я испытывала ощущение истинного наслаждения и настоящего полета. Но полет этот был недолгим - до первых рядов партера. Я свято верю в музыку. И думаю, что мне удается донести эту веру до слушателей. Надеюсь, когда я выхожу на сцену, публика видит человека, действительно преданного музыке. Хотя оценить себя со стороны объективно - это очень трудная задача.

в: Как вам удается на таком запредельном уровне совмещать в пении техническую виртуозность и чувственность?

о: В звуке человеческого голоса смешано очень много. Прежде чем зазвучать, голос проходит через сердце, то есть насыщается чувствами сегодняшнего дня, и через мозг, то есть приобретает техническую огранку. И только потом становится достоянием публики. Но по большому счету я надеюсь, что мой голос - это инструмент души, хрупкий и сильный одновременно.

в: Вы по-прежнему занимаетесь со своей мамой, которая была для вас первым педагогом по вокалу?

о: Я постоянно обращаюсь к матери за профессиональными советами. Вопросы возникают каждый день, правда, ответы находятся не всегда.

в: Почему в последнее время вы явно отдаете предпочтение концертной эстраде, а не подмосткам оперных театров?

о: Почему меня упрекают за то, то я мало пою в опере, а моих коллег не критикуют за то, что они практически не дают концертов? Во-первых, мне не по душе мода на стадионный масштаб оперного действа. Опера - очень интимное искусство, и подобный подход, на мой взгляд, ее просто убивает. Во-вторых, практически невозможно предложить театру какое-то новое, неожиданное название. Заезженные шлягеры всегда находятся в привилегированном положении. А моя любимая барочная музыка, к примеру, - забудьте о ней. Я обожаю оперу! Но на одну роль у меня уходит два-три месяца, когда надо забыть обо всем остальном. Поэтому я могу себе позволить подготовить лишь одну-две роли за сезон.

в: Вам нравится слушать собственные записи?

о: К своим записям я стараюсь относиться философски. Любой диск является довольно объективным отражением твоего прошлого. Некоей фотографией момента, которая очень помогает в работе над ошибками. А какой смысл ругаться на собственные фотографии? Я вообще в жизни стараюсь быть терпимой. Только когда, будучи за рулем, застреваю где-нибудь в Риме в пробке, забываю о том, что я дала себе слово не ругаться.

в: Современная примадонна - это в большей степени талант или характер?

о: В XXI веке, когда все и всем доступно, быть примадонной, в полном смысле этого слова, мне кажется, просто нереально. И нужно ли? А для успеха необходимы талант, талант, талант и щепотка удачи. Ничего бы не было в моей жизни без бесконечных занятий, упорства и той страсти, какую я испытываю к музыке. Мое постоянное движение вперед обусловлено именно тем, что я фанатично люблю то, чем занимаюсь. Самое главное - найти свой способ подачи музыки. И не стесняться в выражении собственных чувств, потому что, я уверена, музыка - самое эротичное из всех искусств.


http://www.izvestia.ru/culture/article3121893/

...В жизни Чечилия Бартоли скорее похожа на крестьянку, работающую где-нибудь на виноградниках, нежели на оперную диву. Но именно она последние годы сводит с ума весь мир своим феноменальным голосом - колоратурным меццо-сопрано, которому, кажется, подвластно все. Чечилия Бартоли, пожалуй, самая загадочная звезда современной классической музыки. Она редко появляется на подмостках оперных театров, предпочитая петь концерты. А компакт-диски, коих у нее уже три десятка, продаются рекордными тиражами и приносят певице бесчисленное количество наград. В ней есть недосягаемость и непостижимость, без которых немыслима подлинная Primadonna assoluta.

...Бартоли - ренессансная красавица с настоящим римским профилем - экспрессивна до эротизма. В ее пении процесс творчества поразительно очевиден: каждый звук продолжается в мимике лица и телодвижениях. В кульминационные моменты понимаешь, почему на концертах Бартоли фотосъемка всегда категорически запрещена. Ее степень проникновения в музыку настолько велика, что запросто веришь в миф о демоническом перевоплощении Паганини в момент музицирования. Она безраздельно отдается музыке, исполняя самую крошечную вещицу так, будто делает это в первый и последний раз и вместе с финальной нотой ее сердце просто остановится.

Голос Бартоли, идеально сфокусированный, мягкий и сочный, в котором слились краски женских регистров. Единственное, чем не может поразить ее голос, - стенобитной силой, какая должна быть у примадонны в стандартном представлении. И этому изысканному голосу очень уютно в музейных пространствах - например, в таком, что предоставил Пушкинский музей.

Для Бартоли виртуозность - инструмент для высшего выражения страсти, гнева, надежды, веры и любви. Спеть так сегодня, кроме нее, не сможет никто. Она вернула в классическое пение импровизационность как основной принцип исполнения, который был во многом утрачен в ХХ веке благодаря таким дирижерам-деспотам, как Тосканини, Караян или Мути. Бартоли становится полноправным соавтором композитора. И это при том, что формально в ее голосе таится столько "дефектов", что ей бы наверняка отказали в приеме в консерваторию. Она поет вопреки всем правилам оперного вокала. Но гениальность на то и гениальность, чтобы не вписываться в общепринятые рамки.

Феномен Бартоли держится прежде всего на трех вещах - необыкновенной, почти цирковой технике с километровыми фиоритурами; эксклюзивном репертуаре из виртуозных арий восемнадцатого столетия, за пределы которого певица почти никогда не выходит; и на ее уникальной энергетике. Огненный темперамент римлянки делает вокальный вечер похожим на рок-концерт. Зал заводится с пол-оборота. На каждом крутом вираже-пассаже певицы у публики вырабатывается адреналин. Бартоли приучает иначе слушать музыку - не пропускать ни одной ноты, сопереживать и ликовать ежесекундно.

Естественно, в финале вечера зал стоял "на ушах", не желая отпускать уникальную итальянку. Казалось, что с каждым бисом Бартоли буквально отдается слушателям. И публика постепенно понимает, что такое настоящее счастье...

 
http://www.kp.ru/daily/24187.5/395480/

- Вы твердо решили больше не петь со сцены. Чего больше всего в этом решении?

- Нежелания видеть, как уходит голос, уходят силы. Я сейчас уже не очень здоров. И все оттого, что, когда сцена ушла от меня, для меня многое поменялось. В мироощущении. Я не могу смотреть телевизор. Не могу. Есть люди, я им завидую, которые в 80 лет умеют разговаривать с молодежью. Есть такие. Я - нет. Во всяком случае, пока мне такая молодежь не попадалась. Ко мне на сайт приходит и 15-летние, и 17-летние. Я с ними беседую. Но это сайт. Я не знаю, как у нас получился бы разговор лицом к лицу. У меня другое мироощущение. Такое впечатление, что мир уже поменялся. Может быть, это звучит немножко траурно, но мне кажется, что я подзадержался уже. Ну, наверное, Боженька говорит: а теперь терпи. Наказывает. Погулял, порадовался, с женщинами побегал, славы набрал. А теперь наказание. Наверное, так все и должно быть. Каждый человек должен за все ответить.

Муслим Магомаев

 

Не всегда чужда ты и горда
И меня не хочешь не всегда,

Тихо, тихо, нежно, как во сне,
Иногда приходишь ты ко мне.

Надо лбом твоим густая прядь,
Мне нельзя ее поцеловать,

И глаза большие зажжены
Светами магической луны.

Нежный друг мой, беспощадный враг,
Так благословен твой каждый шаг,

Словно по сердцу ступаешь ты,
Рассыпая звезды и цветы.

Я не знаю, где ты их взяла,
Только отчего ты так светла

И тому, кто мог с тобой побыть,
На земле уж нечего любить?

Николай Гумилев

 http://www.izvestia.ru/culture/article3121403/

...Что вы поняли о нашей сегодняшней жизни, снимая историю начала прошлого века?

Я сделал для себя открытие в области человеческих отношений, в любви. Сейчас эти отношения стали более прагматичными. Любовь, о которой мы думали в "Адмирале", научила меня понимать, что важнее любить человека. И не важно, обладаешь ты им или нет. Любить - это дар, он - как вера, и дается не каждому. Но зато такую любовь невозможно растоптать, и, что бы ни произошло, жизнь проживаешь счастливым.

...Абсолютное условие любви – это открытость, в идеале – взаимная, но порой – открытость со стороны любящего человека такая, что ее хватает на двоих. Но открытость бывает нам страшна. Открыться – значит стать уязвимым, открыться – значит зависеть в своей радости и в своей боли от другого человека. А это сделать можно, только если в нас хватает веры в другого человека.

…доверчивости недостаточно – должна быть другая, более зрелая, вера. Во-первых, вера в человека, основная, глубинная вера в то, что в каждом человеке есть свет, правда и бесконечные творческие возможности к становлению; что если ему помочь, если его поддержать, если его вдохновить, тот хаос, который нас часто пугает в человеке, может родить звезду. Такая уверенность – это уверенность в том, что в человеке есть свет, есть правда, и что они могут победить. И в этой уверенности, в этой вере нет наивности, она вырастает с опытностью, которая зиждется на знании самого себя и на знании жизни людей.

Но на пути к этому мы постоянно имеем дело – и другие в нашем лице имеют дело – с людьми, которые находятся в стадии становления, то есть с людьми, в которых свет и тьма борются, и борются иногда жестоко. И когда мы открываемся в акте веры, мы должны заранее признать свою уязвимость и на нее пойти. Уязвимость – не обязательно дурное свойство. Уязвимость бывает горькая, тяжелая: уязвленное самолюбие, чувство обиды, чувство униженности тоже принадлежат к этой области уязвимости. Но не о них идет речь в любви, а о способности быть раненным в сердце – и не отвечать ни горечью, ни ненавистью, простить, принять, потому что ты веришь, что жестокость, измена, непонимание, неправда – вещи преходящие, а человек пребывает вовеки.

Очень важно выбрать эту уязвимость. И умение пронести эту готовность верить до конца и любить ценой своей жизни, для того, чтобы не только ты, но и другой вырос в полную меру своих возможностей, - это подвиг. Это нечто великое, это подлинное творчество: из человека, который еще себя не осуществил, мы осуществляем Человека, мы становимся тем, чем мы можем быть и стать, и мы другому помогаем стать всем тем, чем он способен быть. В этом есть момент очень серьезной ответственности. Обыкновенно, говоря об ответственности, мы понимаем это слово как подотчетность: придется мне дать ответ за свои слова, за свои действия, за свою жизнь. Но не только в этом ответственность. Ответственность заключается также в способности отозваться на человека, ответить ему - любовью, пониманием, верой, надеждой. В этом смысле всякая любовь в себе содержит ответственность. Ответственность перед тайной человека, ответственность перед его будущим. И, опять-таки, эта ответственность, как и всякая другая, например гражданская, осуществляется какой-то ценой.

И эта ответственность в любви сочетается тоже с требовательностью. Любить расслабляющей любовью, любить такой любовью, которая все допускает и позволяет человеку становиться все мельче и мельче, все более жестоким, все более себялюбивым, — это не любовь. Это измена. Любовь должна быть требовательной. Не в грубом смысле, не так, как мы часто действительно требуем от других того, чего сами не согласны делать, что для нас кажется слишком трудным, налагая на них бремена, которые мы не способны или не хотим нести. Нет, требовательность в любви сказывается прежде всего в том, чтобы любимого человека вдохновлять, чтобы его уверить в том, что он бесконечно значителен и ценен, что в нем есть все необходимое, чтобы вырасти в большую меру человечности.

Для этого тоже нужна с нашей стороны неколеблющаяся вера потому что это не всегда очевидно. Бывают моменты, когда блеснет перед нами светозарный образ возможного человека – и потухнет: жизнь заглушила самый высокий порыв. Вот тогда наша вера должна быть зрячая, наша надежда — пламенная, наша любовь — непоколебимая, тогда мы должны со всей внимательностью, со всей опытностью помочь человеку вырасти. И только если мы так веруем готовностью быть открытыми до последней уязвимости и требуя от другого, чтобы он был всем, чем он способен быть, мы имеем право говорить о том, что мы его подлинно, серьезно, творчески любим: не ради себя - ради него.

…если мы не сумели себя любить, мы не сумеем любить кого бы то ни было. Жизнь, опыт показывает, что мы можем одарить других только тем тем доверием, которое способны дать себе, той любовью, которую можем дать себе, и т. д. Мы можем дать только то, что у нас есть. И если у нас нет определенного отношения к себе, мы не можем иметь этого отношения к другим. Без уважения к себе мы других не уважаем, без любви к себе - правильно понятой - мы не можем любить других.

Конечно, надо понять, что такое эта любовь к себе. Это не любовь хищного зверя который считает, что все вокруг существует для него, который рассматривает всякого человека как возможную добычу, который все обстоятельства рассматривает только с точки зрения самого себя: своей выгоды, своего удовольствия и т. д. Любовь к себе - что-то гораздо большее. Когда кого-нибудь любишь, желаешь ему добра; чем больше любишь, тем большего добра ему желаешь. Я говорю о большем добре, а не о большем количестве добра. Мы желаем любимым самого высокого, самого светлого, самого радостного. Мы не желаем им большего количества тусклой, мелкой радости, мы желаем им вырасти в такую меру, чтобы их радость была великая, чтобы в них была полнота жизни. Вот с этой точки зрения надо уметь и себя любить.

Одна вещь нам очень мешает любить себя: это то, что некоторые вещи в нас самих нам противны, нам не нравятся, от некоторых вещей нам делается стыдно. Если мы хотим начать себя любить творчески, так, чтобы стать действительно человеком в полном смысле этого слова, осуществить все свои возможности, мы должны принять - хотя бы предварительно - все, что в нас есть, не разбирая, что нам кажется хорошим или привлекательным, а просто все, без остатка…

…В нас есть свойства, которые неприглядны, но в данное время ничем не могут быть заменены. Человек, который труслив, с радостью назовет свою трусость кротостью и смирением. Ни в коем случае нельзя ему дать это сделать. И когда у нас самих есть это поползновение перекраситься, назвать трусость смирением, назвать жадность любовью, надо остановиться и сказать: нет, не лги! Будь правдив! Потому что то, чем ты являешься, - это настоящий человек, а тот фальшивый образ, который ты стараешься создать о себе, - сплошная ложь, такого нет, и поэтому этот. несуществующий человек никогда никем стать не сможет. Тогда как тот человек, которым ты являешься, который тебе, возможно, даже очень не нравится, может измениться к лучшему.

Мы должны относиться к себе, как художник относится к материалу: принимать в учет все свойства этого материала и на основании этого решать, что можно сделать. Как художник должен проявить большое понимание своего материала и иметь представление о том, что он хочет из него сделать, так и человек, не отвергая в с ничего, трезво, смиренно принимая себя, какой он есть, должен одновременно иметь высокое представление о Человеке, о том, чем он должен стать, чем он должен быть.

И сверх того - и это чрезвычайно важно - нужна готовность бороться, готовность побеждать, готовность творить ту красоту, которую он задумал или в которую поверил. Художник, кроме понимания своего материала и представления о том, что он хочет сделать должен еще развить в себе и упорство, и любовь к труду, и технические способности. Это все требует громадной дисциплины в художнике, во всяком творце - будь он писатель, живописец, скульптор, - и этого же требует от нас жизнь. Без дисциплины мы не можем добиться ничего. Но дисциплина может быть разная: может быть механическое выполнение каких-то требований, и это может быть живое творчество, которое требует, чтобы все силы наши были собраны воедино. Подвигом, вдохновением, упорным трудом строится человек; и человек должен себя так любить, ценить, так уважать свое достоинство человеческое, чтобы понимать: нет такого усилия, которое не стоило бы приложить, для того чтобы стать достойным своего человеческого призвания.

Отрывок из книги Михаила Козырева «Мой рок-н-ролл», где Алла Пугачева делится с автором своим мнением по поводу попсы, нравов на телевидении и таланта.

...Однажды мой внук, когда у нас были гости, вдруг вышел к ним в женском одеянии. Мы настолько обалдели... Я ему говорю: «Никиточка, а что ты это вдруг?» А он мне: «Я как по телевизору». И тут мы стали переключать программы. И вдруг поняли, в чем дело. На одном из каналов идет «Городок». Они там изображают один мужчину, другой - женщину. Переключаем на другую: там пародия на оперу. Все мужчины переодеты в баб. Переключаем на третью программу - там старая запись Минаева, где он в перышках, в женском платье поет какую-то песню. И так все подряд. Какие примеры мы им покажем, такие они и будут.

...Покаяние, добро, какая-то любовь к ближнему... Увы, все меньше и меньше появляется таких песен. Практически вся музыка под одну дуду, вся коммерческая, и все это направлено на дискотеки, ночные клубы.

...Разделение на попсу и рок я вообще не люблю и считаю, что такого разделения особого-то нет. Если тебя любит публика, мы можем быть в одном концерте. Мы, звезды, нужны людям. А людям нужен и рок, и поп. На Западе это всегда шло рука об руку. Есть просто глупейшая музыка, а есть умнейшая музыка. Есть качественное, а есть некачественное.

...Сольный концерт - для меня самое большое удовольствие. Организовать проект любимый типа «Рождественских встреч» - на втором месте. И только на третьем - работа в студии. Просто ненавижу. Настолько я не студийная певица. Мне очень тяжело петь, не видя публики.

...Весь этот бред - пиратство, взятки на телевидении - это ужасно. Это кошмар. Но это переходный период. Все страны в той или иной степени через это прошли. Все же нищие когда-то были, и все хотели заработать. Если уж я дожила до такого времени, о котором даже не мечтала дожить, все пройдет. Будет лучше.

...Что такое «предательство» применительно к творческой работе? Это что, например: «Я в него столько вкладывал душу свою и деньги, а он ушел, даже не попрощавшись». У меня часто такое было. Просто я сама не предавала, но мне приходилось расходиться с людьми для того, чтобы лететь дальше. Слава богу, эти люди понимали. Раны на сердце и на душе будут. Но я не могу не понять артиста. Может, он что-то лучшее для себя нашел? Может, и ошибочно, но он должен двигаться дальше. Талант - это вечно летящая куда-то эмоция... Я не снисходительна. Понимание поступка - это уже прощение...

..Когда мы говорим о The Beatles, мы забываем, в чем главный компонент их успеха. Это музыка, основанная на национальной английской мелодике. Найдутся умы, способные это проанализировать. Когда мы не будем отбрасывать все лучшее в традициях, вере, отношениях, то остальное само придет.

...Пусть душа работает, тогда молодость превратится в мудрость. Чтобы молодость просто так не прошла. И не бойтесь ошибаться, самое страшное - это таскать свои ошибки до старости. Не делайте этого.

...Таланту простить все можно. Помните, Раневская сказала: «Смотрю - дурак дураком, да еще и подонок. Но у него талант, как бородавка на носу. Ничего не поделаешь - прощу». Талант, это ведь не значит хороший характер или уживчивый человек. Наоборот, талант - это, как правило, человек очень ранимый и изломанный. Редко, когда такая умница, как я. Скромная еще к тому же. Шутка.

...Мы там еще выстрелим. Это будет обязательно. Все развивается по спирали. Им же нужен был «Казачок», «Калинка-малинка», «Очи черные»... Им там все равно кровушки русской будет не хватать. Не говорю, что в ближайшие годы это произойдет. Как только они почувствуют, что их кошелек скудеет от их же собственных идей и музыкальных направлений, они нас примут с распростертыми объятьями. Как бы только этого дождаться...